Характер цвета или цвет характера

Вторник 30th, Декабрь 2014 / 17:19

При нормальных условиях информационно-энергетическое взаимодействие цвета с человеком может осуществляться одновременно на трех уровнях интеллекта: а) сознательном (дорожные, сигнальные и другие конвенциональные знаки). б) подсознательном (красный — отвага, синий — разум и другие ассоциативные сигнификаты) и в) бессознательном (красный ускоряет пульс, синий — замедляет и другие типы воздействия цвета). Это связано с известной в нейрофизиологии аксиомой, согласно которой мышление человека основано в наибольшей степени на зрительном восприятии и любой, даже самый элементарный, акт зрения нередко рассматривают как акт мышления; поэтому адекватное описание мира на трех указанных уровнях интеллекта осуществляется прежде всего благодаря зрению.

В самом деле, непознаваемость всей информации сознанием предполагает наличие в интеллекте еще как минимум двух компонентов. Это, во-первых, подсознание, которое могло бы охватить неосознаваемые аспекты информации в виде образов. И, во-вторых, бессознательное, которое на генетическом уровне могло бы регулировать функционирование организма со стороны нервной системы и вместе с тем участвовать в переработке какой-то части неосознаваемой информации из внешней среды, например, в виде цветоощущения, для обеспечения адекватного гомеостазиса.

Структурный подход в культурологии и этнологии привел к усиленным поискам общих закономерностей, на фоне которых существуют межкультурные различия. С этой точки зрения мифы являются семиотическими системами первобытных обществ, а мифологическое, как коллективно-бессознательное мышление, способно не только к классификации по обобщениям в виде сублиматов, ной к своеобразному логическому анализу.

Известен тезис о том, что мифология является замкнутой символической системой, которая объединена не только характером функционирования в ритуалах и обрядах, но и единым для традиционных культур способом моделирования окружающего мира. Кроме того, миф кодифицировал и оправдывал нормативы цветовых канонов санкцией на фиксирующие их обряды, которые представляли собой образцы традиционных ценностей для поддержания существующего общественного строя и магической веры. Было отмечено, что мифологическое восприятие окружающего мира вызывало у первобытного человека и стремление его обобщенного осознавания, и вместе с тем сугубо эмоциональную реакцию подсознания. Анализ цветовой семантики традиционных культур подтвердил вывод о канонизированных цветах как традиционной основе, которой нельзя абсолютно свободно манипулировать с момента ее исторического возникновения.

Таким образом, как культурологические, так и хроматические представления о цвете связаны не с конкретикой известных определений (типом цвето-обозначений, физическими параметрами красочного отражения, видом того или иного ощущения или воздействия и т.п.), а с обобщением всех вышеприведенных определений и возможностью их конкретизации в культурологии с помощью цвета как природного междисциплинарного средства моделирования открытых информационных систем.

Такие практически никак не связанные друг с другом традиционные культуры, как Древний Египет и Китай, имели единые или весьма близкие цветовые обозначения, адекватно описывающие особенности представления интеллекта в его диморфизме. Так. например, если в Египте, на Крите и в Греции красным цветом в скульптуре и фресковой живописи обозначалось мужское тело, а желтым — женское, то в традиционном Китае красному цвету отвечал мужской принцип янь, а желтому — женский инь. По-видимому, семантика цвета является основной культурологической характеристикой, объединяющей людей по естественному семиотическому принципу цветового взаимодействия. Поскольку третья характеристика («рома» (чувства, эмоции) предполагает, что отношение подсознания к бессознательному проявляется прежде всего в цвете, то последний можно считать «неразделимым целым» между субъектом и объектом познания культуры.

Именно это положение предполагает, что через эмоциональное отражение действительности можно выявить семантику неосознаваемого воздействия цвета, которое, по Юнгу, заключено в представлениях коллективного бессознательного, влияющего на глубину восприятия мира в цвете, канонизированном в традиционных культурах.

Цветовая информация складывается из факторов, присущих в равной мере и передающему, и принимающему объекту. Так. цвет окрашенной поверхности будет совершенно иначе восприниматься в случае известной принадлежности этой поверхности к знакомому предмету (предметный цвет) или, наоборот, в случае его принадлежности к незнакомому предмету, а также в случае безотносительности этого цвета к любому предмету.

К последнему примеру можно отнести апертурные цвета (безоблачного неба, рассматриваемого через светофильтры, квазимонохромное освещение тумана, представление цвета в воображении с закрытыми глазами и т. п.}. В этих случаях появляется отсутствие локализации цветов на каком-либо расстоянии от нас. они занимают все «видимое» пространство и в то же время не занимают его вообще в сравнении с цветами, локализованными на знакомой поверхности. Это свойство цвета встречается в мифах, где божества или культурные герои обитают в пространстве и вне пространства, во времени и вне времени (буквально как во сне).

Показательно, что мифы совершенно разных стран, времен и народов имеют множество идентичных значений, или. говоря словами Юнга, «единое архетипическое содержание». Это свойство мифов было соотнесено со свойством глаза воспринимать одинаковыми метамерные цвета, которые в действительности имеют различный спектральный состав. Поскольку этим свойством в интеллекте характеризуется и бессознательное (связанное со стадией цветоощущения), и подсознание (отвечающее за процесс собственно цветовосприятия), то изучение корреляции между архетипами и сублиматами, образуемыми указанными компонентами интелекта привело к более определенному содержанию юнговского представления как об архетипах, так и о коллективном бессознательном.

Таким образом, компоненты интеллекта представляют четкий критерий подразделения и. следовательно, интерпретации цвета в случаях включения этих значений в один цвет, например, в различных культурах.

Можно сказать, что и образ, и цветоощущение приобретают значимость для интеллекта лишь в том случае, если входят в систему образов, рисующих в подсознании модель мира. Необходимо подчеркнуть подсознательное формирование и образов, и модели мира, поскольку к настоящему времени в науке накоплено достаточно доказательств в пользу того, что и зрительные, и более сложные (к примеру, сновидение) образы организуются на неосознаваемом уровне функционирования интеллекта.

Язык неосознаваемых и, в частности. мифологически-символических действий предшествует словесному языку. то есть служит базой для усвоения последнего. Об этом говорят миллионы невербализованных как чувств, так и оттенков различных цветов в сравнении с несколькими десятками (максимум сотней) вербализованных. Эта ограниченность сознания, функцией которого является вербализация, взаимосвязана с тем, что «лингвистический» язык далеко не все и далеко не адекватно отображает в окружающем мире. Вербализационные возможности интеллекта определяются субъектно-объектными отношениями между впервые выделившимися из природы активными субъектами действия, а следовательно, и необходимостью в осознании того или иного взаимодействия между ними. В первую очередь могли вербализоваться такие свойства субъектов, о которых следовало информировать друг друга первобытным людям для продолжения жизни, и т.п. Вместе с тем из ограниченности поля цветообозначений в сознании никак не следовал вывод, что логическое мышление (свойственное сознанию) является менее совершенным, чем свойственное подсознанию чувственно-образное мышление: они тесно взаимосвязаны и не могут существовать один без другого. При условии исторического становления сознания и проявлялась та мифотворческая сторона подсознания, которая цветом предмета характеризует не столько предмет, сколько его свойства, а они уже распространяются на свойства и отношения самих предметов.

Это подразделение подтвердилось известными цветопредпочтениями разных полов, выявленными в работах по дифференциальной и функциональной психологии индивидами разных темпераментов и представленными в таблице. Это позволяет предположить, что тип темперамента обусловлен, с одной стороны, нейродинамической организацией головного мозга и структурно-динамическими особенностями организма, а с другой — соответствующими доминантами. которые позволяют определять тип темперамента по предпочтительному выбору цветов индивидом в обществе при строго заданных условиях, где условия подразделяются на нормальные и экстремальные.

В современном цветоведении дискутируется проблема своеобразной узости цветовой гаммы древних и архаичных обществ в связи с тем, что отдельные факты приводили некоторых исследователей к выводам о неполноценности цветового зрения древних. Однако исследования традиционных культур свидетельствуют о полноценности цветового зрения их создателей и хранителей.

Сохранившиеся документы по предметным цветам и их отображению в произведениях искусства древних обществ позволили нам провести хроматический анализ их семантики и сделать выводы о соотнесении цвета с различными денотатами. Это связано с тем, что трактовка цветовой символики может базироваться на теории коллективного бессознательного как синтеза индивидуальных черт личности и всесторонне наследуемой информации в виде архетипов.

Основываясь на «структуре цвета» как его «объективном смысле» и благодаря проведенным соответствиям между явлениями природы, изображаемыми в цвете традиционными культурами, выявлено, что обычно наделяемые символикой предметные цвета геометрических фигур; стихий, первоэлементов и др, воспроизводились при переходе от культуры к культуре достаточно редко. Более частое воспроизведение символических значений цвета в разных культурах наблюдалось при изображении астрономических, астрологических и географических представлений (планет, знаков зодиака, времен года и др.), что так же, как и в первом случае, нередко является предметом спекуляций так называемой эзотерической литературы из-за отсутствия критериев соответствия.

Наиболее характерным, документально воспроизводимым и эмпирически обоснованным оказалось символически-цветовое (строго говоря, хроматическое) описание.

Природное различие «полов» по темпераментам, в %
Направленность Экстраверты Интроверты
Темперамент Холерики Сангвиники Флегматики Меланхолики
Любимые цвета Красный Желтый Зеленый Синий
Главные черты Ярость Веселье Покой Грусть
Женщины 24,5 12,5 19,5 43,5
Мужчины 29,5 11,5 22,5 36,5
Различие -5,0 +1,0 -3,0 +7,0

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>