Культ св. Михаила в латинском Средневековье V-XIII веков

Вторник 30th, Декабрь 2014 / 16:37

Работа, публикацией которой мы открываем рубрику «Старый портфель», посвящена, как и все материалы этого номера, теме мифа и мифологических образов в культуре. Однако, помимо своих бесспорных достоинств в этой области, она важна и как напоминание о том, какой могла бы быть наша историческая наука в ХХ веке, не случись 17-го года. О.М. Добиаш-Рождественская принадлежала к тому направлению в русской историографии, которое принято именовать школой профессора Гревса. В ее контексте вместе с Л.П. Карсавиным, М.М. Бахтиным и др. Она занималась историческими формами сознания и культуры. И мы вряд ли преувеличим, заметив, что, не пресекись их работа революционным катаклизмом, французская Школа Анналов расценивалась бы сейчас как явление вторичное. По стечению обстоятельств, весьма, впрочем, для нашего отечества характерному, главный труд Добиаш-Рождественской «Культ св. Михаила», отпечатанный в 1918 году ничтожным тиражом на гектографе, не просто оказался забыт, но практически исчез, как первоиздания Шекспира. Характер и формат нашего журнала не позволяют воспроизвести эту книгу во всей ее академической строгости и цельности. Однако, пожертвовав библиографией и обширными латинскими цитатами в примечаниях, мы постарались сохранить в неприкосновенности основной текст. Немногочисленные купюры в нем относятся к узкопрофессиональной полемике или тем общим рассуждениям о религии, которые на данный момент можно признать устаревшими. Культ святого Михаила в латинском Средневековье Галло-германский Бог и библейский ангел История Михаила Архангела на восточной половине христианского мира была предметом по крайней мере одного серьезного научного исследования (W. Lu?ken Michael, Eine Darstellung und Vergleichung der iudischen und der morgen — landisch-christlichen Tradizion vom Erzengel Michael. Gottingen, 1898 — прим. авт.). Далеко не в таком положении находится западная его биография. Из лаборатории католической науки начиная с XVII века выходили произведения, посвященные этому предмету и представляющие в самом лучшем случае бессистемное нагромождение наряду с сомнительными известного числа ценных текстов, <…> а в худшем — благочестивые фантазии без всякой исторической ориентировки и научной основы. Уже в некоторых ранних работах, написанных на разбираемую тему или затрагиваю-щих ее попутно, появляется одно притягательное утверждение: прямой преемственности культа Архангела культу Меркурия Арвернского, если соответствующее произведение появилось на территории бывшей романской Галлии, и Меркурия Арвернского, если оно создалось на почве германской культуры. <…> Прежде чем приступить к анализу приведенных в этом направлении аргументов, мы резюмируем в этой вводной главе те факты, которые можно считать установленными для интересующей нас темы в религиозной эволюции заальпийской Европы. Ее великие боги утратили первоначальный, подлинный свой облик задолго до появления христианских небожителей. «Средние века» открываются официально переселением народов. Но в этой длительной буре, которая должна была придвинуть варварские общества к культуре средиземноморского круга, культы двигались быстрее их носителей, и античи их полководец (Юлий Цезарь. — Прим ред.), пытавшийся уловить и выразить в римском имени природу неведомого божественного образа и, может быть, предуказать форму его желаемого преображения, записал в Комментариях о Галльской войне: Deiun maxime Mercurium colunt… Huis sunt plurima simulacra (CAESAR De bello gallico VI, 17, I) («Из богов они больше всего почитают Меркурия. Он имеет больше, чем все другие боги, изображений». — Прим. ред.); но уже поколение правнуков Верцингеторига (предводитель самого масштабного восстания галлов против Цезаря. — Прим. ред.) не помнило народного имени старого бога. На одетых буком вершинах Возжей и Морвана, на потухших вулканах Оверни, над руслами рек или источниками теплых вод оно чтило Меркурия, более специально—Меркурия Арвернского, воздвигая ему величественные храмы классической конструкции и заказывая статуи в греческих мастерских. <…> Дальнейшая религиозная история романизирующейся и наконец римской Галлии подтвердила наблюдение или оправдала предуказание своего завоевателя. Накануне гибели античного мира, когда эта провинция защищала особенно энергично свое латинское существо, в ней особенно силен и жив был культ Меркурия в его двуедином значении национального патрона Галлии и охранителя римского мира. В царствование галльских императоров Галлиена и Клавдия, Постума и Нумериана Галлия и Империя были наводнены медалями, носившими на одной стороне Pietas-, Fides-, Religio Augusti, а на другой — изображение Меркурия с посвящением — Mercurio conservafori Augusti, Mercurio fel?ci или Mercurio pac?fero (Меркурий— хранитель Августа. Меркурий Счастливый, Меркурий, несущий мир. — Прим. ред.). Приняв латинское имя и стереотипное изображение бога мирной промышленности и торговых договоров с его красивым безбородым лицом, крылатыми сандалиями и кадуцеем (жезл, обвитый змеями, средоточие магической силы, атрибут Меркурия-Гермеса в ипостаси проводника душ в царство Аида. — Прим. ред.), Галлия, однако, глубже и серьезнее своей метрополии вдумывалась в его образ. Устраняя в нем черты лукавого и плутоватого божка, она поднимала его до значения величайшего, первого бога, галло-римского и — поскольку Галлия вела за собой Империю — всеримского бога, который нес ей защиту, счастье и мир.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>